А в Чечне хайкинг другой? Там же более ровный рельеф?
Нет, там вообще не ровный. Чеченские горы — дикие. Мы пошли на озеро Кезеной-Ам. Сначала думали: «О, озеро, значит, просто». Не-а. Подъём через лес, корни деревьев, высота под 1900 метров. И финал — это бирюзовая вода, которая не снится даже в самых дорогих SPA. И абсолютная тишина. Без шёпота туристов, без фонового гула города. Только ветер и где-то далеко — звон колокольчика отары.
Мы там поставили небольшой пикник: термос с чаем, осетинские пироги с сыром (купили с утра в пути), кусочек халвы. И просто молчали час. Это было лучшее свидание в моей жизни. Муж потом сказал: «Вот бы нам в проектную работу такую же тишину встраивать».
Окей, горы — это понятно. Но вы же были и в городах. Что во Владикавказе запомнилось кроме точки старта?
Владикавказ — это любовь с первого шага. Мы специально взяли квартиру в старом центре, чтобы выходить на проспект Мира и сразу проваливаться в 19 век. Проспект Мира — это местный Арбат, но без вялости. Там реально гуляют люди, сидят во двориках, играют в нарды прямо на лавочках.
Из того, что прям вау:
Фонтан у гостиницы «Владикавказ». Звучит смешно, но ночью он подсвечивается, и дети просто визжат от восторга. Мы без детей, а сами повизгивали.
Мечеть Мухтарова. Да, в Осетии есть мечеть в мавританском стиле с видом на горы. Она розовая, понимаете? Розовая! И она работает. Я даже не ожидала такой архитектурной неожиданности.
Рынок. Обязательно рынок. Не супермаркет, а именно крытый рынок во Владикавказе. Мы купили три вида сыра, тан (кисломолочный, божественный), орехи в меду и аджику, от которой у мужа выступили слёзы. Это лучшее, что можно увезти.
И отдельный пункт — осетинские пироги. Это не еда, это философия. Три пирога: с сыром, с картошкой и с зеленью. Нам объяснили, что это символ неба, солнца и земли. Мы ели их горячими в крошечной столовой без вывески. Тётя Залина подошла и спросила: «С чем будете?». Больше ничего не надо. Это попадание в самое сердце.
А Грозный?
И да, и нет. Стереотип, что там опасно — разрушился в первый же час. Мы идём по улице, у меня рюкзак за спиной расстёгнут, я не вижу. Ко мне подбегает мальчик лет десяти и на чистом русском: «Девушка, у вас карман открыт! Застегните, а то потеряете». Вот и вся опасность. Люди там гипер-внимательные и очень уважительные.
А стереотип про то, что Грозный — это «стройка века и понты» — не разрушился, но раскрылся иначе. Да, мечеть «Сердце Чечни» — это масштаб. Мы зашли внутрь. Там ковры, которые жалко топтать, люстры высотой с пятиэтажку. Но знаешь, что меня пробрало? Не роскошь. А то, что там реально молятся. Это не музей. Это живое пространство.
Мы гуляли по проспекту Путина. Это звучит пафосно, но на деле — очень ухоженный бульвар, где стоят высотки со светодиодной подсветкой. Вечером Грозный-Сити выглядит как арабская сказка в исполнении архитекторов-футуристов. Я фоткала каждый угол.
И ещё два места, которые мы запомнили навсегда:
Озеро Кезеной-Ам, я уже говорила. Но добавлю, что дорога туда сама по себе квест. Серпантин, пропасти, указатели на чеченском и русском. Зато когда выходишь из машины — так тихо, что звенит в ушах.
Цой-Педе — это некрополь в горах Чечни. Склепы. Мы не полезли высоко, но даже снизу поняли масштаб. Там время течёт иначе.
И какой главный вывод ты сделала из этого путешествия?
Вывод простой и неожиданный для меня как администратора проектов. Я привыкла, что всё должно идёт по плану: задача — срок — результат. В горах план работает только наполовину. Мы хотели дойти до одного водопада — не дошли, потому что тропу размыло. Зато наткнулись на заброшенную башню с открытками на стенах от прошлых туристов 2012 года. Почитали чужие записи. Плакали. Смеялись.
Никогда бы не запланировала такое сознательно.
А ещё я поняла, что лучшее вложение в отпуск — это не самолёт бизнес-класса, а пара нормальных хайкинговых ботинок и готовность уставать так, чтобы потом спать как убитая.